Секс истории


Мать, сестра и их подружки

3016 просмотров Разное

neopoznannoeКак только у них умер папа, словно сорвавшись с невидимой цепи, мама бросилась в пьяные разгулы, а за ней начала пить его старшая сестра Томка.
Внешне она изумительно походит на маму. Славка однажды видел их в бане и не мог сзади отличить, кто из них кто. Так они внешне похожи друг на дружку. Одинаковые спины, круглые плечи, широкие и красивые попы. У мамы зад, даже кажется меньше, чем у Томки.

Часто получалось так, что придя к маме, ее подруги, смешивались с подругами Томки, а друзья мамы, с ее друзьями. Иногда они так сильно напивались, что часто забывали с кем пришли, и без разбора спали между собой. Перепутав маму с Томкой, ее порой любил хахаль сестры, или наоборот, мамин любовник, спал с моей старшей сестрой.

Глава 1. Обычная жизнь

Припоминая, кто с кем проснулся голый в постели, они смеялись, затем выпивали и все продолжалось по новому кругу.
Глядя на них, мне тоже очень захотелось стать мужчиной, но я ужасно боялся осрамиться перед ними. А вдруг у меня от волнения не встанет член, или не успев засунуть, я спущу сразу на ляжку и моя избранница осрамит меня. Хотя я знал, что захоти я переспать с какой-нибудь Томкиной подружкой, она не откажет мне. Иногда они сами пристают ко мне и спрашивают, когда же я, наконец, стану мужчиной?
В шестнадцать лет, внешне я выглядел полноценным мужиком, с широкими, как у грузчика, плечами, потому что с малолетства мне пришлось носить на себе мешки с зерном, которые мы с папой воровали на зерновом токе. Папа это зерно потом продавал, а вырученные от продажи деньги сразу пропивал, или обменивал его на самогон. Мне тоже кое-что доставалось от вырученных им денег.
Ночью на полу горницы, возбужденно пыхтело, занимаясь пьяной любовью сразу несколько пар. Со всех сторон, до моего слуха доносились томные стоны соединяющихся с мужиками женщин, шумное сопение, женские стоны и возбужденное рычание мужиков. Но по пьянке, у них получалось не слишком хорошо. Спустив раз-другой, они вставали словно им нужно было помочиться, а вслед за тем быстро исчезали, оставив свою распаленную, горящую желанием подружку, мучиться в пароксизмах неутоленной страсти.
Сегодня происходила очередная бессчетная попойка в нашем доме. Встав помочиться, брезгливо переступая через голые тела лежащих на полу, мужчин и женщин, я пошел через горницу.
Возвращаясь из туалета, я услышал звонкие шлепки по голому телу и жалобные женские стоны. С силой рванув дверь, я сорвал крючок и ворвавшись в спальню матери, с облегчением увидел, что она крепко спит в обнимку с голой Томкой, выпятив из-под одеяла обнаженный толстый зад. Какой-то парень беспощадно лупил подружку сестры, Надьку Фомину.
Надька мне нравилась, хотя, как моя сестра, она тоже была изрядной шалавой. Несмотря на разгульную жизнь, она сохранила свежесть и внешнюю привлекательность. При встречах со мной обещающе улыбаясь, она норовила поцеловать меня.
Схватив буяна за волосы, я сунул ему кулаком под дыхало и не долго думая, вышвырнул его в открытое, по жаркой, летней поре окно. Парень, в ответ невнятно проорал в ответ что-то обидное, и помахав в ответ кулаком, громко матерясь, отправился домой.
Вцепившись в меня руками, Надька горько разрыдалась от обиды за побои. Чувствуя себя неловко, в объятиях льнущей ко мне голой девки, я неуклюже топтался перед ней, стараясь отстраниться от ее плотно прижимающегося голого тела. Оно меня возбуждало, и Надька могла приметить, что под трусами у меня давно торчит член, а она еще крепче прижималась ко мне.
— За что он тебя так? — Неприметно отстраняясь, глухо спросил я, с трудом удерживаясь, чтобы не завалить эту тесно прижимающуюся ко мне голую шлюшку на кровать и не отодрать ее, как следует.
— Да, маленький у него член, — с бесстыжей откровенностью пояснила она. — Вот такусенький. Вот и не давала я ему. Что толку давать, если он едва воткнет, сразу кончит и бросает меня, а ты после этого, мучайся от желания, — всхлипывая, с обескураживающей откровенностью, объяснила пьяненькая Надька. Она вдруг с любопытством посмотрела на меня.
— Слав, а может ты хочешь? Кому-кому, а тебе я с удовольствием дам. Сколько захочешь. Скажи, ты хочешь меня? Тебе будет хорошо, приятно со мной. Давай, попробуем? Мне так хочется попробовать с тобой. Ну, давай, попробуем, Славочка?
Быстро сдернув с меня трусы, она жадно ухватилась за мой возбужденно торчащий член.
— Вон он у тебя какой хороший, не то что, малюсенькая морковка, у этого недоумка.
— Я …, я не хочу, — ежась и переступая с ноги, на ногу, неуверенно ответил я.
— Да, хочешь ты, я же чувствую это. Вот потрогай меня здесь, — хватая меня за руку и ложа ее на пухлый лобок, попросила она. — Потрогай ее и ты сразу, захочешь. Видишь, какая она мягкая, приятная, хочет тебя. Давай, попробуем. Обещаю, ты об этом не пожалеешь. Ты Славочка не бойся, я чистая. Этот паразит, еше не трогал меня. Иди вот здесь, на постели, нам будет удобно, — увлекая меня к кровати, — жарко шептала она.
Да ведь, на этой кровати спали мамка и Томка! Как же я буду трахать ее рядом с ними? Да и кровать будет качаться, они сразу же почуют это и проснутся. В то же время, мои пальцы уже жадно мяли пухлые половые губы Надьки. Мне очень хотелось оттрахать ее. Ужасно хотелось. Я не имел сил отказаться от пристающей ко мне девчонки.
— Иди сюда, Славочка, здесь места много, — перелезая через спящих женщин, возбужденно шептала Надька.
Ей тоже исступленно хотелось отдаться ему, попробовать сладость этого не пробованного женщинами чистого мальчика.
Кровать была широкая, старинная, поэтому места возле стенки, было, хоть отбавляй. Она упала на спину, и увлекла меня за собой, укладывая между своими расставленными горячими ляжками. Они были неожиданно уютны и нежны.
— Ты пощупай, пощупай ее Славочка. Члеником ее погладь, тогда ты сразу меня захочешь! — Дрожа от возбуждения, шептала она. — Знаешь, какая она у меня сладкая? Только вставишь и сразу, кончишь. А мне много не нужно. Разок, другой воткнешь, мне и довольно. А потом, можешь хоть каждый день любить меня. Я же от твоей Томки почти постоянно не отхожу. Все время провожу с ней. Ты не бойся, твоя сестра все понимает. Говорит, не была б его сестрой, обязательно бы дала ему. Она, обожает это дело, только давать тут у нас совершенно некому. Настоящих мужиков совсем нет, одни пьянчужки горькие остались. Они уже всю охоту на баб пропили, залез на меня, а у него мало того, что маленький, так еще дрочить надо, чтобы член хоть чуть-чуть стоял.
Совершенно заговорив меня, она между делом, отобрала член и стала с силой водить им между губами, а потом, неожиданно воткнула его в них и прижав меня к себе, стиснула ляжками. От неожиданности и сладости проникновения в нее, я громко застонал. Томка заворочалась и проворчала: — \\\»Надька, ну ты совсем обнаглела. Нашла место, где трахаться! Что места другого не нашла, обязательно надо сюда волочь, тише Вы, не мешайте мне спать\\\». И прижав ко мне пышный, горячий зад, сонно всхрапнув, снова заснула.
— Ты не бойся, она так нажралась, что все равно, не проснется. Ты не останавливайся миленький. Продолжай.
Она могла не просить меня. Воткнув ей и ощутив сладость проникновения в женское лоно, я уже не мог остановиться. Мои бедра стремительно задвигались.
Надька, блаженствовала. У Славки, который впервые дорвался до приятной, гостеприимной и нежной половой щели, была такая страшенная стоячка, что он драл ее до совершенного изнеможения. Болтаясь под ним, она охала и пердела, страстно кусая меня за плечи.
— Фу! Ну, наконец-то!
Резко вздрагивая, я выпустил в Надьке струй пять и мокрый, хоть выжимай, скатился с нее.
— О-о-о! Вот это да! Какое блаженство! Ты меня так сильно затрахал, что у меня нет сил даже пошевелиться. После сегодняшней ночи, я точно затяжелею от тебя. Ты спустил в меня, наверное, целое ведро спермы, — бормотала Надька, лежа рядом со мной, раскинув колени. Она все гладила и гладила меня, своими неожиданно нежными ладонями.
Утром я проснулся от звона стаканов и громкой болтовни Надьки, восторженно повествующей, как здорово я трахал ее всю ночь.
— Да, ну! Неужели это правда?! — Томка пьяно расхохоталась. — Слава богу! Хоть один путный ебарь в деревне остался, а я то уж думала совсем они у нас перевелись.
— Томка! Шалава! Обнаглела совсем. Забыла что ли кто с тобой сидит? Мать перестала уважать! Такие пакости говоришь, про родного брата! Постыдилась бы! Он ведь брат тебе! Да и мальчишка совсем! А ты, про него такое несешь!
— Какие это еще пакости?! — Удивленно спросила Томка. — Я, наоборот, говорю, что хоть один настоящий мужик есть в деревне, который бабу, понастоящему, как следует, ублажить может. Не будь я ему сестрой, обязательно попробовала бы его. Уж больно заманчиво Надька рассказывает, как он терзал ее до утра. Я уже и забыла об этом. Сунут, кончат, и быстрее за стакан с водкой хватаются. Точно боятся, что им не достанется. Разве это мужики? Разве, это ебари? Одно название.
— Славик, молодец! — Пьяно икнув, похвалила меня мать. — Не пьет, вон Надьку, по-мужски ублажить, как следует, сумел. Между делом успел, пока мы спали. Одним словом, молодец мальчишка!
— Надька, а ты сейчас иди к Славке. У него сейчас с утра стоит, как кол, оттрахает тебя, как следует, а мы хоть посмотрим на Вас. Полюбуемся, всласть. А то и смотреть то, не на кого. Иди, чего ты стесняешься.
Ну, дуры бабы, совсем допились. Отправляют Надьку к нему, да еще хотят смотреть, как он трахает ее. Несмотря на эти гневные мысли, от одной мысли, что я снова могу засунуть падкой до наслаждений Надьке, член у меня вскочил, как кол.
А, Надька, дура, не понимая, что над нею шутят, в самом деле целеустремленно поперлась ко мне. Я сделал вид, что все еще продолжаю крепко спать, но это не остановило ее. Быстро спустив с меня трусы, она жадно схватилась за член и давай его целовать. Притворяться было совершенно невозможно и открыв глаза я увидел, что обернувшись к нам, на эту стыдную сцену во все глаза жадно смотрят мама и сестра. Их глаза взволнованно горели.
— Надька, дура, ты что совсем свихнулась?! — Возмутился я, отталкивая ее от себя. — Лезешь с поцелуями прямо при них! До вечера не можешь потерпеть? Приспичило, что ли?
— Славик, я тебя ужасно хочу, — заныла она, нехотя отрываясь от моего торчащего члена.
Не долго раздумывая Надька раз и сдернула свое платье, обнажив красивое налитое здоровьем женское тело, которое я вчера жарко любил и улеглась на меня. Придавленный ею, я трепыхнулся, а Надька уже заправила в себя мой член и давай вовсю раскачиваться на нем.
Из меня, словно вынули стержень. Я просто лежал под скачущей Надькой, а мать и сестра, глядя во все глаза, жадно любовались нами. А ей было все равно, что они смотрят на нас. Она получала удовольствие.
Глаза жадно глядящей на нас Томки, едва не вылезали из орбит, с таким алчным вниманием она смотрела на нас. Ее здорово разобрало. Пышущее жаром сытое круглое лицо, раскалилось докрасна, на лбу обильно высыпали бисеринки пот. Не стесняясь меня, она подняла подол платья, расстегнула его на груди, и я невольно залюбовался ее наполовину девичьим, наполовину женским телом, с широкими бедрами и тяжелыми шарами взволнованно вздымающихся грудей.
Мать лишь покосилась на нее и с завистью вздохнула, потому что не могла снять платье и сидеть голой в присутствии сына.
Прикрыв от стыда глаза, я лежал придавленный грузностью молодого сильного тела Надьки и видел, как распаленная этим будоражащим зрелищем, Томка быстро трет свою пухлую щель.
О-оох! Надькино влагалище в экстазе сосало меня до того здорово, что я бомбой взорвался в ней, со стоном блаженства выстреливая в нее струи набравшейся за ночь спермы.
Надька застонала и раскинув колени, упала спиной на меня, показывая женщинам свою распяленную щель и мой торчащий в ней, возбужденный член. Вырвавшись из нее он брызнул вверх длинной струей. Рука матери, нырнула под подол и задирая его, крепко потерла волосатую щель, которая когда-то родила меня.
Томка неожиданно встала и столкнув с меня Надьку, села половой щелью на мой торчащий и продолжающий брызгать спермой член. Мама пьяно рассмеялась. Ей уже не казалось, что на ее глазах сестра по-женски бесстыдно, воссоединяется с родным братом.
Ошалев от неожиданности, я видел, как в большую, раззявленную щель сестры, стремительно входит мой член. Ее возбужденная пизда, была куда слаще Надькиной половой щели и я не смог отказаться от наслаждения ею.
Стоя на полусогнутых ногах, воспаленно дыша, Томка стремительно приседала и вставала у меня на члене, стремительно скользя розовым кольцом нижних половых губ по скользкому, твердому члену.
Ух, как я захотел Томку! Мои бедра самостоятельно от меня, вскидывались навстречу ей и получая внутри упругие удары члена, сестра блаженно стонала, поливая мой член и яйца горячим соком.
Надька, поначалу, хотела обидеться на нее, но затем пьяно хихикая, жадно смотрела, как она жарко трахается со мной. Кончив несколько раз, Томка соскочила с кровати, и подбежав к поганому ведру с облегченным вздохом, преспокойно выссалась, заодно слив сперму. Обессиленный сексом с двумя молодыми девками, я снова крепко заснул.
Весело смеясь женщины шутили над забавным происшествием и чокаясь, пили самогон.
Я, проснулся ночью. Проснулся оттого, что к моему члену, плотно прижималась чья-то волосатая, мягкая пизда и не долго думая, я засунул в нее. Невидимая в темноте женщина, скорее всего это наверное Томка или Надька, сладко ахая, страстно подмахивала мне встречными движениями зада. Я обнял ее, взял за грудь и по ее такой знакомой мягкости плоти, с ужасом понял, что сейчас владею своей мамой.
А, все равно уж! Убрав руку, я пылко ублажал ее, пока бурно не кончил. За это время, мама кончила несколько раз. Кто-то шумно дышал рядом и я понял, что рядом с нами есть свидетель моего невольного стыдного греха.

— У моего-то придурка, стручок уже давным-давно не стоит. Пил, пил и напрочь пропил себе всю стоячку. Теперь он у него мягкий, точно мочалка. Ничего уже в постели не может. А я видишь, какая большая сильная баба! Я же еще совсем молодая. Мне бы сейчас мужика хорошего, охочего до бабьей ласки, чтобы засадил мне до болячки, до крика, чтобы обоссалась под ним. — Закусывая жареной картошкой, откровенно рассуждала, раскрасневшаяся после двух стаканов выпитого ею крепкого самогона, наша соседка тетя Дарья.
Да уж, это точно. Ей нужен не просто мужичок, а настоящий выносливый, матерый мужичина. Потому что как следует продрать эту большую, грузную бабу, по-настоящему удовлетворить ее, сумеет не всякий мужик.
Томка хихикнула, посмотрела на Надьку, на мать, а потом оглянулась, на меня. Видимо у них мелькнула одинаковая мысль, попробовать на ней меня. Они что, совсем по пьянке с ума сошли?! Как я с этой здоровячкой справлюсь. Ей же, не я, а взрослый мужчина нужен.
— Ты чего это смотришь на него? — Тоже оглянувшись на меня, спросила Дарья. — Может, хочешь предложить его мне? А что, я бы дала ему, мне ведь, как бабе все равно, кто меня приласкает. Только он немного зелен еще для постели, ни за что не управится со мной. Увидит мою нору и сразу кончит мне на ляжку. А мне то что за удовольствие, если я тоже не кончу? Никакого смака от этого. Только лишь разбередит и все, а мне майся после него, корчься от желания. Пусть парнишка немного подрастет, наберет мужской силы.
— А ты возьми, да попробуй. Видишь какая Надька сейчас довольная сидит? Ночью он ее до петухов ублажал, потом утром она себе все под подол себе заглядывала, не оставил ли он его в ней, — пьяненько смеясь, с бесстыдной откровенностью пояснила ей Томка.
Дарья снова повернулась ко мне и уже внимательно оглядела меня. Чего она уставилась? Что она задумала? — Замечая ее внимательные взгляды, в панике подумал я.
— Смотри-ка, я даже не заметила, как сильно за это время он подрос. Надо попробовать с ним, авось у него что-то и получится.
Ну, все! На этой здоровенной корове Дашке, он точно коньки напрочь откинет. Это сколько же сил нужно, чтобы, как следует, ублажить эту громадную бабищу? Ну их к черту! Надо удирать, а то еще начнут приставать с этой Дашкой.
— Слава! Подожди! Куда ты побежал? — Окликнула меня Дарья.
Вот черт! Она вслед за мной увязалась. Даже в сеновале меня нашла.
— Чего тебе? — Хмуро глядя на нее спросил я. — Если, ты насчет этого, они над тобой по пьянке пошутили. Никаких сверхъестественных способностей, с Надькой, я тогда, не проявил. Просто тогда, у меня это было в охотку. Я же на нее в первый раз залез, — почему-то признался я. — Вот у меня и получилось. Но это же не всегда так хорошо получается. Сейчас, может не получиться.
— Не беспокойся, я понимаю, тебя Слава. Так мне тоже много не надо. Ты только приголубь меня немножко и все, — надвигаясь на меня пышущим жаром телом, тихо попросила Дарья. — Ты погоди, — попросила она, видя, что я пячусь от нее к лестнице, — можно, я с тобой туда, наверх, слажу? Может, у нас с тобой что-нибудь и получится. А не получится, так я ни кому об этом не расскажу. Я же понимаю, что ты еще очень молод. Обещаю, позорить тебя не буду. Ну, не получится, так не получится. А я, все равно скажу всем, что ты настоящий мужик. Что можешь, хорошо бабу ублажить.
Когда меня упрашивает симпатичная молодая женщина, отказать ей невозможно. Да и чего скрывать, если я хочу ее.
— Ладно тетя Даша. Я, согласен. Только смотри, им ничего не рассказывай. А то начнут насмешничать. С Надькой и так до смерти надоели. Смеются и смеются надо мной. Чего тут смешного?
— Не буду, Славочка. Они ничего не узнают. Честное слово! Давай, попробуем?
Понимая, что это самое удобное место, для любовного свидания, она полезла за мной на сеновал. Здесь тепло, и мягко, как на перине, сухо, а главное, никто не догадается сюда заглянуть. Посмотрев на меня, она, с нарочитой медлительностью подняла подол платья и потянула с широких бедер трусы, открывая обширный ковер волос, разросшихся, почти до вмятого пупка.
— Мне лечь? — Спросила она. — Или мы, будем стоя?
— Лучше, ложись, — дрожа от охватившего меня возбуждения, ответил я.
Отвернувшись от нее, я быстро спустил штаны и стесняясь показывать ей свое хозяйство, быстро упал между ее ногами. Но, она успела увидеть мой великолепный, настоящий мужской член, очень крупного размера.
— Давай-ка, я сама, вставлю его Славочка. Хоть подержаться за такой бравенький, красивый член.
В ее пальцах толчками пульсировала словно раскаленная от желания, твердая плоть.
— О-ох! Ты осторожней миленький! Мне ведь больно.
С трудом запихивая его в огромную щель женщины, я понял, что вполне соответствую ей и мгновенно воспрянул духом. Ведь она охнула от боли и даже, попросила, не спешить.
Качаясь подо мной, Дарья смотрела на меня затуманенными страстью радостными глазами и бормотала, как заведенная: — \\\»Славочка. Славочка. Славочка, миленький, еще!\\\».
Ей было мило лежать под этим горячим, еще неопытным в любви мальчиком, но она понимала, что уже не отвяжется от него, будет бегать к нему на свидания на этот сеновал и также охать от сладкой боли, причиняемой его членом.
Прижавшись щекой к ее уютной большой груди, напоминая усталого ребенка, я расслабленно лежал в ее объятиях. Не веря в свою полную победу над ней и понимая что все же, выдержал экзамен, изумляясь бархатистой нежности упругих округлостей, я гладил ее по огромным ягодицам.
— Славочка, ты только не говори, что мы с тобой здесь делали, а то надо мной станут насмехаться. А впрочем, пусть насмехаются, я тебя все равно буду любить. Ты мой славненький мальчик. Мой милый и нежный мальчишечка.
Дарья нежно целовала меня, гладила горячей шершавой ладонью по спине и прижимая к себе, думала, что пройдет совсем немного времени и он окрепнет, повзрослеет, будет долго и крепко любить ее. Она ведь еще молодая баба. Двадцать шесть лет, разве это возраст?
— Ну что, все получилось? — Усмехаясь, с любопытством спросила у меня Томка.
Неопределенно пожав плечами, я пошел на свою кровать. Проснулся оттого, что мой член сжимала чья-то рука.
— Славочка, это я.
— Тома? Не надо бы, ты же моя сестра, — мягко попросил я, хотя хотел ее.
Томка лежала рядом со мной в одной короткой, не прикрывающей ее налитые бедра ночнушке. Молча подняв ее, она прижалась половой щелью к члену и потерлась об него. Я мгновенно задохнулся от наслаждения. Хоть она и сестра, но прикосновение ее мягких половых губ, здорово возбуждает. Я отлично помнил, как мне было сладко внутри нее. Почувствовав, что я совершенно готов, она медленно раздвинула членом губы и помочив его в своем соке, глубоко затолкнула во влагалище.
Прижимаясь к ней, дрожа от наслаждения, я погрузился в нежное, судорожно сокращающееся лоно сестры.
— Ох, Славочка, как хорошо!
— Эх Томка, Томка. Зачем ты пристаешь к брату? Совсем стыд потеряла.
Неожиданно появившись мать укоризненно посмотрела на бесстыдницу дочь, спящую с братом.
— Зачем ты мальчишку портишь. Ведь он твой родной брат. У него и без тебя найдется кого приласкать. Та же Дашка, ему даст с большим удовольствием. Нехорошо это.
— Не лезь мама. Его без меня испортят. Та же Надька, или Дашка, которые каждый день будут прибегать к нему сейчас. Попробовали сладенького, еще захочется повторить.
— Ты же его сестра.
— А ты его мать. Или между Вами позавчера ничего не было? Мы ведь втроем тогда лежали на кровати, и кого же он тогда охаживал, если я ему не давала.
— А ну тебя, делайте, что хотите, — смутилась от ее прямоты мать.
— Давай Славик, не смотри на нее. Видишь не понравилось ей, что я, пришла к тебе.
— Зачем ты так на маму? Она ведь тоже человек. Сама ведь все понимаешь.
— Ага! Она значит хочет и может дать собственному сыну, а я с братом, переспать не могу? Не имею права? Или ты тоже думаешь также как она?
— Томка, да я же не отказываю тебе.
— Нравится тебе со мной? Тебе хорошо, сейчас?
— Еще как! Не была бы еще моей сестрой …
— А с Дашкой тебе хорошо было?
— Замечательно! Я было подумал, что утону в ней, а когда засунул, так еле втиснулся в нее. Она даже застонала от боли.
— Смотри, то-то она такая ужасно радостная, довольная такая тогда вернулась. Даже светилась вся от счастья. Ну теперь братик, берегись, коли убедилась, что ты уже в мужской силе, она теперь точно не отстанет от тебя. У ее Семена уже давно не стоит, так она, бедная, вся измаялась без мужицкой ласки. Да и у меня тоже ничем не лучше. Ты уж Слава прости, что нам с тобой приходится вот так, не по-родственному, спать.
— Брось Тома, мне же очень хорошо с тобой.
— Мне тоже. Ты у нас, уже, настоящий мужчина. Хочешь попробовать Надькину дочь? Она уже подросла, сдобненькая стала.
— Оленьку?
— Оленьку. Она нравится тебе? Хорошенькая девочка. Я заметила, какими влюбленными глазами она смотрит на тебя. Я уверена, она в тебя очень влюблена.
— Еще как, нравится. Но, мне кажется, что она наоборот, даже не смотрит в мою сторону.
— Смотрит. Да еще как смотрит. Но, даже если и нет, я захочу, вот увидишь, обязательно посмотрит. Сделаем так. Я позову ее с Надькой в баню, потом выставлю ей самогоночки, а Ольгу, отправлю мыться последней. Вот ты к ней и придешь в баню спиночку потереть. А там и между ножками ей, как следует, потрешь. Она там голенькая будет, беззащитная, раздевайся догола и заходи к ней. Только не робей и не слушай ее девичье нытье. Бери ее в оборот уверенно, сразу, иначе она придет в себя и упрется. Тогда уж точно ничего не выйдет.
— Да она меня кипятком обварит.
— Плохо ты, Слава девок знаешь. Не бойся, ни за что не обва-рит. Девчонки, они жалостливый народ, к тому же, увидев тебя в таком виде, просто обомлеет, тут ты ее и бери тепленькую. За ти-течку, за писечку, клиторок ей не-множко потереби, раззадорь де-вочку, как следует, и укладывай ее на лавку, а можно и стоя. Надька говорила, она хоть и целочка, а спит неспокойно, мечется, стонет во сне. Замечала, что она под одеялом себе щелку ласкает. В общем хочет девчонка, вот ты и уладь это дело. Воткни ей для на-чала разок, а там она к тебе сама потом станет бегать. Вот увидишь. Хорошая для тебя девочка будет, ну а ты братик нас грешных, тоже не забывай.
Все получилось точно по сце-нарию Томки. Увидев меня, Ольга стыдливо вскрикнула, покраснела, и присев, зажала колени, а сама, на член с любопытством смотрит, взгляд не отрывает.
— Оля, ты не бойся, все будет хорошо. Тебе понравится.
Подойдя к девчонке, я поднял ее и она не стала противиться. Стояла и дрожала, пока я щупал и ласкал ей щелку, а потом послуш-но легла на лавку и ножки по бо-кам свесила. Ее маленькая ще-лочка раскрылась и между поло-выми губками я увидел крошеч-ный сосочек возбужденного кли-тора, чуть-чуть нависающего над распахнувшейся дырочкой входа. Пристроившись сверху, я по-трогал членом ее щелку и возбуж-даясь от прикосновений, направил член прямо в дырочку и налегая, прижался губами к ее стонущему от первой женской боли ротику. Она вздрогнула и я постепенно овладел ею.
— Так я и знала. Добрался девчонки все-таки. Меня тебе бы-ло мало, свеженькой девочки за-хотел. А эта дура разлеглась и дырку подставила. Как же, тоже хочется взрослой стать.
И Тамарка тут, как тут. От-крыла дверь и вытянула наружу рассерженную подругу.
— Не кипятись Дашка. Это де-ло молодое. Ну сговорились они немного поласкаться, зачем же им мешать. Тебе тоже хватит. Славка не забудет тебя.
— Так ведь жалко девчонку. Четырнадцать лет всего, а он ей пузочко быстро сделает. Где же я ей аборт потом делать буду. Ты об этом подумала?
— Да зачем ей нужен аборт. Затяжелеет, так пусть рожает на здоровье. Вот и будет ему хоро-шенькая, молоденькая жена. А ка-кой он мужик, ты сама попробова-ла, в обиде девочка не будет. Да и ты с таким горячим, охочим до бабьих ласк зятем, тоже в накладе не останешься.
Надька, весело хихикнула.
— Да уж, знаю. Мужик он точно будет отменный, тут она, в накла-де не останется.

***

Стройное тельце Олечки, размеренно елозило по широкой лавке. В ее маленькой щелке, туго скользил большой член Славки. Налитые кровью половые губки, туго охватывая его плотным ко-лечком, скользили, сминаясь и выворачиваясь на члене. Уставив в потолок, замутненные похотью широко раскрытые глаза, она хри-пло дышала, содрогаясь от не-прерывно накатывающих оргаз-мов. Сначала, когда она лишилась девственности, ей было очень больно, но вскоре возбуждение так сильно охватило ее, что она, беспрерывно кончала, ослабевая после каждого оргазма.
Обладание юным телом, не-вероятно возбуждало Славку. Он любил ее со всей страстью моло-дого самца. Почувствовав прилив оргазма, он не выдержал и под-хватив ножки девочки, закинул их на плечи и со всей мощью, нава-лился на ее раздавшуюся попку, вгоняя в выпяченную щелку по-багровевший член. Олечка закри-чала, и в нее обильным потоком обильно хлынуло горячее семя, оплодотворяющее юное лоно. Она пукнула и, содрогаясь в экс-тазе, лишилась сознания.
Она пришла в себя, лежа в объятиях Славки. Он крепко спал, прижимая ее к себе. В соседней комнате громко храпела ее пьяная мать.
Открыв глаза, она сразу вспомнила, как лежала под ним и как чудесно ей было, когда он лю-бил ее. Изумляясь своей смело-сти, она робко опустила руку и нащупала его теплый вялый во сне член.
— М-м-м!
Недовольно замычав, Славка проснулся и увидев рядом с собой голенькую Олечку, сразу понял, кто его щупал. Приблизив к ней лицо, он поцеловал ее в открытые губки и возбуждаясь от близости ее юного тела, шепотом спросил: — \\\»Еще хочешь меня?\\\»
Она молчала, но не отпускала член, который быстро твердел в ее руке. Мягко опрокинув ее на спину, Славка раздвинул ее теп-лые ножки и привстав, пощупал пальцами щелочку. Раздвинув маленькие губки, он коснулся го-ловкой ее нежной пещерки и на-легая, вошел в нее.
— Славик! Миленький, не надо так громко! Кровать скрипит, — умоляюще шептала она, пытаясь двигать навстречу бедрами.
— Олечка, тебе хорошо со мной?
— Очень! Если бы не было хо-рошо, я не попросила бы тебя сейчас. Я очень хочу тебя.
— Ты хочешь быть моей же-ной?
— Я и так уже твоя жена. Я же разрешаю тебе делать с собой все-все, что ты хочешь.
— Я, люблю тебя и очень хочу.
— Ты и так все получил, что хо-тел. Я же дала тебе. Только Сла-вик, милый, прошу тебя тише! А то мы всех разбудим.
— И так всех разбудили, про-ворчала Дарья и включив свет, посмотрела на лежащую под Славкой дочь.
Олечка невольно сжала под-нятые колени и горя от стыда, спрятала под Славкой пылающее лицо.
— Тетя Даша, уйди, не мешай! Прошу тебя!
— Я и так не мешаю, иначе бы разогнала Вас, любовники сопли-вые. Ты лучше скажи, где мы по пьянке поставили самогон, я что-то бутыли не вижу.
— Да вон она! Под столом сто-ит. Забирай, и иди отсюда, пей его на кухне, только не мешай нам.
— Успокойся, не буду. Томка вставай, засоня! Опохмелиться хочешь?! Я самогон нашла.
— Хочу! А что, разве еще ос-тался? Мы еще не весь выпили?
— Литра два еще есть. Вот он. Пошли пить.
Она поболтала бутылкой в воздухе.
— Вот это хорошо, а то в же-лудке бог знает что творится. Пе-режрали мы вчера подруга. Внут-ри все огнем-пламенем горит.
Не потрудившись даже наки-нуть платье, Томка вышла в коро-тенькой ночной рубахе, из-под ко-торой виднелась ее покрытая темными волосами половая щель. Но, это, мало волновало ее. По-смотрев мельком на брата, она подмигнула ему и красноречиво потерев себя под животом, мед-ленно поплелась, завлекательно неторопливо вращая толстыми ягодицами. Славка вспомнил, как трахал сестру и его нежащийся в Олечке член отвердел еще силь-ней.
— Все, они ушли. Вылезай, а то задохнешься, — с улыбкой шепнул он в крошечное ушко девушки.
— Ты не представляешь, как мне стыдно! Нас, в таком виде ви-дела мама! Какая она все-таки, бесцеремонная. Подошла и при-стально рассматривает нас. Будто не видела. Славик, милый, давай не будем больше, а то они выпьют и снова вернутся сюда. Да и свет горит. Мне стыдно, любить тебя при освещении.
— Как же, придут они, — усмех-нулся он. — Да, пока они эти два литра не прикончат, ни за что не оторвутся от бутыли. А потом, ес-ли и придут, то уже ничего не бу-дут видеть. Так что, не робей. Свет можно и выключить, но ты такая красивая сейчас, что мне не хочется. Приятно любоваться тво-им прекрасным телом.
— Я нравлюсь тебе? — С роб-кой радостью спросила она.
— Ты само совершенство. Та-кая сказочно красивая! Глаз не-возможно оторвать! — Восторжен-но ответил он.
— Эй! Любовничек! Иди, тяпни грамм сто сразу дело горячее пойдет, — крикнула Тамара. И шут-ливо рассмеялась.
— Отстань от них, Тома. Дай молодым вволю налюбиться. Они сейчас и без самогона хмельные.
— Это уж точно. По себе знаю.
Они снова громко зазвенели стаканами. Одолевая сопротивле-ние, сжимающей ножки Оленьки, я принялся пылко любить ее. И она сдалась, разжав подо мной ножки. Ее маленькая щелочка скользя по члену возбуждала его и я быстро кончил. Мы заснули.
Утром, ни Оленьки, ни тети Даши дома не было. Мамы с Том-кой тоже. Я отправился искать подружку, потому что мне уже хо-телось ее. Дома была только тетя Даша.
— Она с девочками недавно ушла на речку купаться. Славочка, не уходи. Я же знаю, зачем ты к ней пришел. Хочешь, я с удоволь-ствием заменю ее? Нам было так хорошо с тобой.
Задернув на окнах занавески, она подошла ко мне и прижала меня к своему большому телу. Я сразу вспомнил, какая она была страстная со мной и невольно об-няв ее, прижался носом к полной округлости ее открытой сверху груди.
— Пойдем. Пойдем со мной. Я вот сейчас разденусь, ты полас-каешь меня и титечку мне посо-сешь.
Шепча эти бесстыдные слова, она увлекла меня к кровати и бы-стро обнажившись, открыла пере-до мной свое сияющее белизной большое и такое прекрасное тело. Смотря на мохнатый ковер под ее животом, я быстро сбросил одеж-ду и следуя за ее руками, лег сверху. Мой член легко вошел в увлажненную щель.
— Хорошо то, как! — Выдохнула женщина, прижимая меня к себе.
Мы так увлеклись ласками, что забыли об Олечке и пропусти-ли момент ее прихода. Я не по-дозревал, что стоя за занавеской, она смотрит на то, как я пылко уб-лажаю ее маму.

 

 

 


Поделиться в соц. сетях:

Копирование материалов разрешено только при условии наличия прямой индексируемой ссылки на likelife.ru