Секс истории


Дворянское гнездо ч2

9986 просмотров Любовные истории

loveПо мотивам рассказа Тургенева «Дворянское гнездо».
Глава 3. Расплата
— Господи, помилуй!

С ненавистью взирая на старуху, кормилицу молодого барина, передавшую им его приказ немедленно явиться к нему, не медля ни секунды, Марфа и Груша отправились вслед за ней.
Старая Дормидонтовна, сказала, что будучи наслышан об искусстве Марфы парить, — твой же Кузьма, хвастает об этом на каждом шагу, — как бы между прочим, с ехидством заметила она, — молодой барин приказал Вам попарить его в баньке на славу. А присматривать за Вами будет, его девушка Дуня. Неожиданно большую власть теперь взяла над барином эта девка. Верховодит теперь у него, а старая барыня во всем потакает ей. Она не равнодушна к Дуняшке.

Аграфена поняла, с какой стороны дует ветер. Дунька была подругой этой толстой распутной девки Полинки, из-за которой между маменькой и тятенькой был крупный скандал. Вернувшись с пруда, он был прихвачен женой и рассказал ей, что грешен перед ней, силком испоганил девку. Видно не все чисто сошло у него тогда, узнала обесчещенная девка обидчика своего, и вот им за это мстят.
Марфа была хорошо наслышана о похотливом нраве юного барича, обожающего, чтобы его мыли голые девки. Сегодня пришла очередь ее и Грушеньки. Грехи господни!
Холодея от стыда, она разоблачилась и одела на голое тело столь короткую ночную рубаху, что сраму то не прикрывала. А груди-то, груди! Вырез на рубахе был столь бесстыдно велик, что они вываливались, при легком наклоне тела.

Взглянув на красную от стыда красавицу дочь, Марфа едва не взвыла от едкого стыда. Ее рубашка не закрывала даже девичьего срама, и ее бедной Грушеньке придется стоять перед баричем почти голою. Весь срам будет наголе.

А Дунька-ко, Дунька! Вот шалава бесстыдная! Совсем срамно оголилась и бессовестно светит, своей голой мандой, — Прости господи! Спит с ней юный барин, а она, бессовестная девка, не скрывает это. А мать с отцом хоть и осуждают ее в душе, — стыдно перед людьми небось, — а внешне, на людях, гордятся, нос дерут. Как же, их доченьку сам барич привечает.
Ахти мне!!! А барич! Вот, охальник! Вошел обнаженный, а его срам кверху торчит. Экое бесстыдство! И Дуньку, за срамные губы и груди бесстыже лапает. А она, хоть краснеет, но покорно дается ему. С другой стороны, разве ж она может супротивничать? Не шлепать же барича по его шаловливым рукам. Упаси бог, он мою Грушеньку, почнет за всякие места лапать. И без того ввел девицу в позор, что приказал придти обихаживать себя в бане. Хорошо, что хоть она, ее мать, здесь, присмотрит…

На этом Марфа споткнулась. Она не имела никакой возможности помешать баричу опозорить свою дочь. Единственное что могла сделать, бухнуться перед ним на колени, и попросить у него пощады. Да поможет ли ей это?

Марфа не заметила, что ее изумленно вытаращенные глаза так и прилипли к юному орудию молодого барича. Зато приметила, как вспыхнули и загорелись глаза ее дочери. Вот она ее!!! Но, тотчас вспомнила, что и дочке ничего сейчас не сделает.
— Эй, баба! Поди ко мне, и вымой мне ноги!
— Сию минуту, барин!
— А эта девка, пусть вымоет меня спереди.

Опустившись на колени, Марфа мыла ноги барича, стараясь не обращать внимания на свои бесстыдно вываленные из выреза рубахи большие груди. Смотря на то, как дочь моет мужской орган юноши, она поняла, что отныне ее любимая дочь, опозорена окончательно. Кто ж опосля такого срама, возьмет ее замуж? Опозорена девка, коли за детородный орган мужчины подержалась, хоть и по приказу барина.
— Двигай! Чаще двигай рукой по нему! — Властно приказал он.
Марфа видела, что намыленная ладонь дочери размеренно скользит по члену барича. Так делала сама Марфа, когда желала возбудить мужа.
Неожиданно развернув Грушу, он схватил ее за зад и с силой насадил … на свой торчащий член. Груша болезненно вскрикнула и мать увидела, как из заполненной вошедшим органом половой щели дочери, медленно потекла струйка крови. Это, конец! Ее дочь стала бабой.
Наигравшись с девкой, Николя обратил внимание на стоящую перед ним толстую бабу. Выставив необъятный зад, она разводила воду в шайке. Его взгляд остановился на ее огромной мясистой щели, густо покрытой шерстью. Он подумал, что для разнообразия впечатлений, ему надлежит познать вот такую толстую, сочную бабу. Она, кажется, жена мельника и мать девки, которую он только что лишил девственности.

Он встал, подошел к ней, затем снизу вверх сладострастно провел рукой по ее половой щели. Марфа поняла, что неожиданно пришел и ее черед быть опозоренной.
— Барин, миленький, не губи меня! — Жалобно взмолилась она. — У тебя здесь столько молодых девушек, даже дочь моя единокровная в твоем распоряжении. Я честная, покорная своему мужу женщина. Не трогай меня! Не губи! Иначе, житья мне не будет!
— А я хочу попробовать тебя! — С упрямым раздражением заявил Николя, еще сильнее возбуждаясь от отказа бабы. — Как смеешь ты, холопка, отказывать мне, господину своему?! А ну, согнись передо мною! И, как можно ниже!

Опустив голову, Марфа подставила ему свой тучный зад, и осознавая опасность гнева, выпятила половую щель.
— Ох! — Непроизвольно выдохнула она.

Член барича ворвался во влажный теплый колодец, который подчиняясь природе, невольно облек его далеко не малый член. Распластавшись на ее широкой спине, барич обхватил ее руками, и держа за тяжелые шары грузно отвисающих грудей, принялся с неожиданным удовольствием иметь бабу.

Страстная по натуре, Марфа стала со страстными стонами отвечать ему, и желая доставить баричу как можно больше услады, принялась доить влагалищем его глубоко входящий член.
— Ах, хорошо! Ах, поддай еще! Дай, я засажу еще глубже! — Распалившись хрипел Николя, до лобка всаживая страстно отвечающей бабе.
— Вот девки, учитесь, как правильно отдаваться мужчине! — Подмигивая ее дочери, назидательно сказал он.

Груша во все глаза смотрела, как бесстыдно выпячивая наружу срамную щель, мать пылко подмахивает баричу. Ох, будет маменьке от тяти на орехи, коли он прознает об этом!

Глава 4. Барин

Похоронив бабушку, Николай Васильевич, стал полноправным хозяином богатейшего, более тысячи крестьянских душ, благоденствующего имения.
Жизни в столицах, балам и любезностям, он предпочел простые земные радости, заведя у себя целый гарем молодых девок и баб.
В нем на правах экономки всеми хозяйственными делами рачительно вела дела и заправляла Дуняша.

Надавав затрещин супруге, мельник был нещадно выпорот и уже равнодушно провожал взглядом Марфу, которую время от времени, призывал в усадьбу барин. Она изменила о нем свое мнение и уже поучала дочь, как приятнее отдаваться возжаждавшему ее господину.
Любимой забавой Николая Васильевича было в одной постели по очереди иметь мать и дочь. Став любовницей барина, Грушенька распрощалась с мечтами выгодно выйти замуж. Возбуждая член барина, она собственной рукой вправляла его в половую щель матери и лежала рядом с ними, поджидая свою очередь.

Для Марфы неожиданно оказавшейся в роли любовницы барина, юноши, который младше ее на двадцать пять лет, и привыкшей традиционно лежать под мужем на спине, стало большим открытием, что она сама может быть сверху на нем, или отдаваться ему по-собачьи. Но, хотя, по началу ей было очень совестно, она признала, что так это делать куда приятней, чем обычно.

Шлепая толстым задом, широко раскорячившись над ним, она медленно приподнималась и приседала на его члене, и могла видеть его между своими налившимися кровью желания срамными губами. Она любовалась им, наслаждалась тем, что дарила блаженство красивому молодому человеку.

Ее Грушенька, отъевшись на барских харчах, имела цветущий вид благополучной купчихи. Белея огромными холмами белоснежного зада, она лежала, бесстыдно раскинувшись на постели.
Бывший товарищ по университету Сергей Ардальонович Алябьев, или просто Серж, увидев подобную картину, пришел в искреннее восхищение тем, как устроил свою жизнь Николай Васильевич.
— Слушай, уступи на ночь хоть одну из своих прекрасных одалисок, — попросил он, отправляясь отдохнуть, после утомительной дороги в карете.
— Рекомендую тебе, мой друг свою бабу Марфу. Великая она мастерица в постельном деле. Бери ее, ты об этом не пожалеешь. Она необыкновенна в постели.
— Но, она же стара и толста. Или тебе, для меня, молодую бабу жалко?
— Серж, в постели, если ты хочешь получить истинное блаженство, она, непревзойденная умелица. Возбудит член, даже у мертвого. А когда она оседлает тебя и начнет свои знаменитые скачки, ты будешь непрерывно испускать семя фонтанами. Это не женщина, а прелесть. Впрочем, в придачу к ней, ты можешь взять ее дочь Грушеньку. Они отлично дополняют друг друга.
— Так они, что же, мать и дочь?! — Изумился князь.
— Да, — с веселым смехом отвечал молодой человек. — Я развратил их настолько, что не стесняясь меня, они отдаются мне на глазах друг у друга. Хотя, Грушенька и чертовски хороша собой, но в любви она, увы, уныла, как песок в пустыне.
Николя не обманул его. Как он и предсказывал, Алябьев, не спал всю ночь. Марфа одарила его такими изысками в любви, что он не слезал с нее до утра.
— Спасибо, Николаша, уважил. Эта твоя баба, просто клад. Выдоила меня на месяц вперед, так что мне долго не придется заниматься ручной работой, — со смехом произнес он.
— Что же, у тебя девок или баб подходящих нет среди твоей дворни?
— Что ты! Упаси меня бог! Если моя маман, разнюхает, что я сплю со своими дворовыми девками, она меня немедленно наследства лишит. Это ты живешь здесь настоящим сибаритом.
— Кто же мне, может запретить так жить, Виктор?
— Искренне, завидую тебе мон шер.
— Спасибо тебе Евдокия, — с ехидством на лице поклонилась Дуне, мельничиха. — Благодаря твоему навету на нас молодому барину, мы, теперича, катаемся с доченькой, как сыр в масле.
— Зря, радуешься Марфа Тимофеевна. Не сыр ты в масле, а подстилка мужская, бочка для слива семени. С тобой и с дочкою твоей, молодой барин спит, для разнообразия, как возжелает кисленького, а со мною, каждый божий вечер и ночь, поскольку все ночи я сплю в одной постели с ним, в его мужеских объятиях. Да и под друзей своих он меня не подкладывает, а вот ты и Грушка, замараны этим, как бабы кабацкие.

Молодой барин не пришелся по нраву Груше. Пользуется, а сам ни разу не поцеловал за все это время. А ей любви хотелось, жара сердечного, обожания.

Являясь по приказу барина в имение, она часто встречала молоденького дворового мальчика Алешу, красивого, точно ангелочек. Видя его она невольно впадала в умиление.

Поправляя помятую барином юбку разгоряченная, но не получившая удовлетворения им девка, вышла из кабинета и увидела стоящего в нише Алешу. Оглядевшись вокруг и не приметив посторонних глаз, она подошла к нему и пристально заглянула в его молящие о чем-то глаза.
Он был такой миленький, что сердце девки сладко вздрогнуло и подойдя к нему, она со страстной тоской, жарко поцеловала его в изумленно приоткрывшиеся свежие губы. Его руки мгновенно вздернули ее длинные юбки и жадно сжали мокрые после слияния с барином набухшие половые губы. Грушенька затрепетала.
— У тебя есть укромное местечко, миленочек?
— А ты пойдешь со мной? — С воскресшей надеждой спросил мальчик, продолжая жадно щупать ее срамные губы.
— Пойду, но, только, не надолго. Меня маменька дожидается.
— Пойдем, это здесь, рядом. Ни одна собака не разыщет нас.
Он повернулся и оглядевшись вокруг, нажал на какой-то вензель в багетной раме картины.

К немалому изумлению девки, рама отошла от стены и в ней, образовалась узкая щель, вполне достаточная, чтобы проникнуть сквозь нее в потаенное помещение. Они быстро вошли и мальчик закрыл потайной вход.

Груша огляделась. Это была тайная комната для любовных свиданий. Половину ее площади занимала огромная кровать, застланная старинными, когда-то роскошными покрывалами. В изголовье лежали подушки. Было заметно, что она обитаема.
— Это я, когда протирал настенные гобелены, случайно повернул затвор и обнаружил эту комнатку. Про нее, даже наш барин не ведает, — Оборачиваясь к ней, гордо сообщил мальчик. — У нас, мало времени, — напомнил он и быстро разоблачился, явив Груше упруго торчащий беленький член, ужасно взволновавший ее своей свежестью.

Подняв юбки, она подошла к кровати и забравшись на нее, легла на спину, призывно раскинув полные белые ноги, в своде которых слегка раскрывшись, темнела покрытая волосами половая щель. Раскрасневшись от прилива возбуждения, мальчик залез между ее ногами и направив свой член в зияющую расщелину девки, принялся довольно умело ублажать ее.
Груша поняла, что он имеет кое-какой опыт в общении с женским полом. Его живо двигающийся член, глубоко проникая вовнутрь, великолепно оживлял ее и без того возбужденное лоно. Подмахивая ему, она блаженно прикрыла глаза.

Сунув руку в глубокий вырез ее платья, юноша извлек большую грудь и с жадностью присосался к розовому соску. Оглаживая ее полные ляжки, он резко совал членом в ее щель. Разомлевшая от этих ласк Груша, застонала и разразилась избавляющим от желания экстазом.

Глава 5. Алешка

\\\»Хорошо, что молодой барин не знает об этом потайном убежище\\\», — думал Алешка, лежа на кровати.

Выведя Грушу, он быстро осмотрелся и коротко поцеловав ее в румяную щеку, исчез, словно его не было. Желая припомнить место тайных свиданий, Груша вернулась к картине и попыталась отыскать привод запора потайной двери, но тщетно. Она не была даже уверена, та ли это картина, ведь их так много и они так похожи одна на другую.
Грушенька была права, что Алешка уже имеет опыт общения с женским сословием. До нее, на этой кровати, побывало уже несколько девиц.

Ходя по огромному с бесчисленными комнатами дому, Поленька, безнадежно заблудилась. Ее подвело любопытство, ведь она попала первый раз в такой огромный и красиво обставленный дом. Пользуясь отсутствием барина, матушка привела ее с собой, чтобы она могла посмотреть, как живут господа.

Идя по длинному коридору, она повернула несколько раз за угол и решив вернуться к матушке, обнаружила, что не может отыскать путь назад. Увидев внезапно появившегося перед ней красивого мальчика, она даже обрадовалась.
— Пойдем, я отведу тебя к матушке, — тихо сказал он и взяв Поленьку за руку, неуловимым движением провел рукой по висящей за его спиной раме огромной, до пола картины. К изумлению девочки, картина открылась, словно дверь и они вошли в помещение. Дверь закрылась и девочка поняла, что мальчишка обманул ее, заманил в ловушку. Но в помещении, стояла такая непроницаемая тьма, что она не могла найти выход.
— Я, выпущу тебя. Не бойся, но сначала, ты мне должна …
Загорелась свеча и в ее кажущимся после темноты ярком свете, девочка увидела большую кровать.
— Иди ко мне.
— Не подходи, закричу.
Мальчишка улыбнулся.
— Кричи, хоть лопни. Никто тебя не услышит. Если ты будешь противиться мне, я оставлю тебя здесь, и ты будешь сидеть, пока не умрешь от голода. Будь послушной и я выпущу тебя.

Говоря это, он приблизился к ней и, взяв за руку, повел к кровати. Беззвучно молясь, Поленька пошла за ним, понимая, что это ее погибель.
— Ложись и подними юбку.
— Нет! Не трогай меня! — Надеясь на спасение, вскрикнула девочка.

Мальчишка толкнул ее и, опрокинув на спину, набросился на нее сверху. Легко преодолев ее сопротивление, он задрал юбчонку, и увидел под ней две тесно сомкнутые вместе стройные ножки, с пухлым треугольником ее потайного местечка. С силой вжав колено между ними, он раздвинул их и ощутив внизу твердое прикосновение его члена, Полинка взвизгнула от страха, а затем, от боли, известившей ее, что она лишилась невинности.

Внизу ее живота, глубоко вошла твердая плоть мальчишки, а затем, он начал ею двигать, туда — сюда, туда — сюда. Сознание Полинки затуманилось, и тихонько постанывая, она, елозя, шевелилась, лежа под ним с раздвинутыми ножками. Она вряд ли осознавала, что он с ней делает, но ей было очень хорошо. Двигаясь в ее тесной щелочке, член ласкал, возбуждал ее.

После долгих мгновений ее стройное тело судорожно изогнулось и, томно застонав, она конвульсивно забила ножками, вскидывая вверх раскрытые бедра.

Она проснулась и, вспомнив все, бросилась к стенам, стремясь отыскать выход из своей тюрьмы, но все было тщетно. Устав, она подошла к кровати и сев на нее, осмотрелась.
На маленьком столике, тускло горела свеча, рядом с ней, лежало несколько запасных свеч, кувшин с водой и накрытая миска с едой. Подойдя к нему, она увидела накрытый чистой салфеткой хлеб, и с аппетитом поев, жадно попила из кувшина степлившейся воды. Было ужасно жарко. Сняв платье, она осталась обнаженная. Все равно он испоганил ее тело, лишил ее целомудрия. Теперь, ей больше не выйти замуж. Вместе с тем, она не чувствовала к нему ненависти.

Он появился незаметно. Стоя посреди комнаты, она внезапно почувствовала, как ее обняли. На ее маленькие груди легли ладони мальчишки.
— Отпусти меня к маменьке, — умоляюще попросила она.
— Вот натешусь с тобой, — трогая и мягко поглаживая ее срамные губки, отвечал он, — тогда выпущу домой. Ты, не бойся, я ничего с тобой плохое не сделаю.

Она, невольно ощутила желание. Сейчас, он тоже снял с себя одежду и она впервые в жизни, увидела мужское тело. В том месте, где у нее были срамные губки, у него под животом, торчал вверх, длинный член. Это его он втыкал ей в щелку, — догадалась она, и это было необыкновенно приятно. Сейчас, она, сама хотела, чтобы он снова воткнул его в ее щелочку.
— Я, знаю, только матушка очень беспокоится за меня, — тихо ответила она и, пятясь к кровати, легла на нее спиной, свесив раздвинутые ножки.
— У тебя очень маленькая и охочая щелочка, — дрожа от возбуждения, произнес Алешка, вправляя в нее член.
— Так даже если не хочешь, ты заставишь захотеть, — тихо ответила она, сладостно охая.
— Ты хочешь, чтобы я сделал тебе это?
— Прошлый раз, ты сделал мне сладко. Я билась, словно в припадке, мне хотелось засунуть всего тебя в нее.
— Тебе было так хорошо?
— Лучше не спрашивай, а … делай.

 

 

 

 


Поделиться в соц. сетях:

Копирование материалов разрешено только при условии наличия прямой индексируемой ссылки на likelife.ru